13 августа 2014 2707

Интервью The Village с Марией Гальпериной: как мама двоих детей ставит Москву на ходули

Создатель городского фестиваля «Яркие люди» рассказала The Village, как дети заставляют бросить работу в офисе и где взять деньги на собственную идею.

В начале сентября на Неглинной улице пройдёт фестиваль уличного искусства и творчества «Яркие люди». Он отличается от обычных городских праздников тем, что для его создания привлекаются уличные театры, обычные детские студии и дома культуры на окраинах Москвы. В них запускается десант из молодых и современных режиссёров («Огненные люди», Liquid Theatre, Tall Brothers), которые за несколько месяцев готовят с самими горожанами театральные постановки и арт-объекты. Придумала и делает этот фестиваль Мария Гальперина, в прошлом — руководитель event-отдела маркетингового агентства, а сейчас организатор фестиваля и глава агентства Bright People. Мария рассказала The Village о детской развлекательной индустрии в Москве, реакции горожан на уличное искусство и о том, где взять деньги на организацию фестиваля.

О том как дети меняют людей 

Я из Москвы. У меня филологическое образование. Моя мама мечтала, чтобы я стала художником. Но я поступила на филфак МГУ, экспериментировала и в итоге оказалась в event-агентстве. Мы делали и парады, и спектакли, и шествия. Я всегда тяготела к крупным, театральным, атмосферным событиям. Но когда ты делаешь даже очень интересные проекты для заказчика, соблюдая его требования и вкусовые предпочтения, тебе всё равно не удаётся реализовать свой замысел в полной мере.

Когда я родила ребёнка и сидела дома, у меня было очень много бизнес-идей, одна глупее другой, требующих огромных вложений. Потом я в очередной раз поехала на фестиваль «Усадьба.Jazz». Там была, как всегда, хорошо сделана детская зона, но она существовала отдельно от концертной площадки. Выходит не очень удобно: я хочу идти слушать концерт Нино Катамадзе, а мой ребёнок хочет прыгать на батуте. Потом я родила второго и поняла, что в городе очень мало интересного для семьи: все события построены на том, что дети отдельно от взрослых. А есть же много вещей, которые здорово делать вместе.

Детская развлекательная индустрия Москвы — это очень часто неинтересно и безвкусно. Это поролоновые Лунтики, ростовые куклы, детские концерты «Непосед», сценарии праздников в детских садах, оставшиеся с советских времён. И у меня родилась идея создать семейный фестиваль, где ребёнок с родителями сможет увидеть всё нестандартное и интересное, что предлагает Москва в сфере дополнительного образования. В этой области сейчас много активистов, которые работают, создают собственные студии, пытаются экспериментировать.

О том, где взять деньги

Замысел был такой — создать семейный фестиваль европейского уровня, который будет построен на взаимодействии с местным сообществом. Во-первых, во многих районах Москвы есть студии и музеи с детскими программами. Во-вторых, меня вдохновила Театральная олимпиада, которую Вячеслав Полунин делал в Москве в 2001 году. Тогда со всего мира к нам съехались театры, было невероятное шествие по Тверской, и всё это продолжалось не один день, а неделю. После этого в Москве начали развиваться уличные театры.

В конце 2011-го мы с моей коллегой Ольга Мунтян зарегистрировали собственное агентство. Оля тогда сказала: «Давай ты будешь и дальше рожать свои безумные бизнес-идеи, но начнём с того, что будем делать то, что умеем». Мы решили, что начнём с городского семейного фестиваля. Я некоторое время жила в Европе. На таких европейских фестивалях, даже когда там ничего не происходит, особая атмосфера: люди сидят на траве и им хорошо, они чувствуют себя самими собой. Это то, чего нет в Москве, и то, что мне хотелось бы здесь создать.

Сначала я написала презентацию будущего фестиваля и увидела у себя в голове, как это должно быть. Потом мы попали на встречу в «Московский кредитный банк», который в этот момент выбирал себе концепцию празднования двадцатилетия, и им наша идея (сочетание семейного формата и социальной составляющей) понравилась. На следующий день после презентации я встретилась с HR-директором банка и руководством, а ровно через два дня я познакомилась с их президентом, который утвердил нам проект. Потом мы семь месяцев готовились, и в 2012 году сделали первый фестиваль на 65 тысяч посетителей, 2 тысячи участников, с 400 педагогами и 500 артистами в парке Горького. В этом году банк тоже с нами в качестве главного партнёра. 

О трёхметровых жирафах

Мы придумали более 100 точек активностей, где детские студии со всего города в течение дня одновременно проводили занятия: делали трёхметровых жирафов из пластиковых бутылок, проводили танцевальные и вокальные мастер-классы, рисовали 3D-граффити. Была одна театрально-кукольная сцена для детей помладше, куча театров, которые устраивали свои мастер-классы. Помимо этого, была симпатичная балканская музыкальная программа и каждые три часа проходило торжественное шествие с артистами, арт-объектами, барабанщиками.

Наш интерактивный фестиваль очень понравился департаменту культуры, и мы стали делать совместные проекты: карнавал на проспекте Сахарова в День города, мандарин-мобили (театрализованные машины, которые останавливались в разных местах города, анонсировали праздник и раздавали мандарины). 

Этой весной департамент культуры дал нам три округа (Северо-Западный, Северо-Восточный и Юго-Восточный), в которых мы на базе местных домов культуры, театральных вузов и других творческих кластеров делали с молодыми современными режиссёрами и художниками арт-объекты, придумывали спектакли, обучали местных педагогов. Каждый из десяти наших режиссёров работал со своим ДК или с детской студией.

Нас предупреждали, что они могут не захотеть с нами сотрудничать, что мы столкнёмся с противодействием. Понятно, если ты 15–20 лет преподаёшь и вдруг к тебе приходит молодой человек и говорит: «Мы сейчас вам всё круто сделаем», —  это не очень приятно. Но оказалось, что если разговаривать, находить общие точки для взаимодействия, то можно найти соратников, которые пойдут навстречу. Для многих это очень хороший опыт — поработать, например, с Юрой Муравицким, с настоящей театральной звездой.

Режиссёр Денис Васильев, например, сделал спектакль с «Планетой окрылённых» (Центр детских и молодёжных инициатив «Крылья» в СЗАО). Сначала было непонятно, справятся ли дети, которые ходят в ДК на занятия, с непростой задачей Дениса, но, когда одна из девочек-подростков с первого раза встала на ходули, а к концу мастер-класса уже крутила на них семь булав, переживания прекратились. У студентов театрального института ИТИ (Северо-Восточный округ), когда с ними поработал режиссёр Юра Квятковский, получился отличный уличный спектакль.

Затем наши фестивали прошли в Текстильщиках, на Аллее космонавтов и в Северном Тушино.

Про гуся, голову и суп

Нам приходится постоянно решать какие-то невозможные задачи — делать трёхметровые головы, придумывать, как сделать так, чтобы все участники влезли в суп (платформа «суп» — это огромная кастрюля с крышкой). Все арт-объекты на колёсах очень сложны в производстве, потому у конструкторских бюро нет такого опыта. Скоординировать театральных художников, дизайнеров и архитекторов, чтобы они в одном месте сошлись и продумали, какая нужна конструкция, сколько актёров должно на неё залезать, какой должен быть функционал, — очень непросто. 

Например, мы берём тему «ресайкл», очень важную для детей, про взаимодействие с окружающей средой. И оказывается, что не так много художников в Москве, которые могут делать объёмные вещи, проводить мастер-классы для детей и при этом ещё понимать, как это должно выглядеть.

У нас люди всегда на уличное искусство реагируют крайне позитивно: это же самая простая, самая эмоциональная форма взаимодействия со зрителем. Нет ни одного безразличного лица, люди смотрят и участвуют с большим интересом, будь то более понятные постановки или более серьёзные, вдумчивые работы. Например, был один спектакль под классическую музыку, очень медленный, и люди подходили, спрашивали: «А почему ангел беременный? А почему то? А почему это?» Мне кажется, когда действие провоцирует внимание и вопросы, это здорово. Когда мы делали фестиваль в парке «Северное Тушино», представитель дирекции парка подошла ко мне и спросила: «А что у вас тут происходит?» Потому что наш фестиваль — это что-то новое, что-то непривычное.

Про усталость от погони за деньгами 

Работать с городскими учреждениями мне гораздо интереснее, чем только с корпорациями, как раньше. Но сейчас в нашей команде уже 22 человека, их нужно содержать. Мы выросли, и, чтобы нам выживать, какое-то количество коммерческих проектов делать приходится. Но мы стараемся сохранять главную идею — мы про творчество, про эстетику. Когда мы готовим фестиваль или другое событие — важно собрать ярких людей вместе и показать широкую палитру красок. 

От людей бизнеса такое ощущение — они устали от погони за деньгами. Например, я общалась с представителями сети торговых центров, которые открывает новый объект в Москве. К ним приходили разные рекламные агентства, которые говорили стандартные вещи про продвижение, а мы предложили сконцентрироваться на жителях того района, где открывается ТЦ.  И оказалось, что им такой подход ближе. 

Я недавно была на конференции в Екатеринбурге, там выступали маркетинговые агентства, которые сыпали цифрами: «Мы будем зарабатывать 200 миллионов оборота в год, у нас будет столько-то проектов, вот какую я структуру выстроил, какой я охренительный». А я сидела, слушала и думала: «Боже мой, чувак, как же ты отстал от жизни».  

 

Автор статьи - Саша Шевелева, The Village

___ 0 / 0